Zaino da viaggio per fotocamera

348 Share

Zaino da viaggio per fotocamera

И повернулся к офицеру. - Вы уверены, что в коробке все его вещи. - Да, конечно, - подтвердил лейтенант. Беккер постоял минуту, уперев руки в бока. Затем поднял коробку, поставил ее на стол и вытряхнул содержимое. Аккуратно, предмет за предметом, перетряхнул одежду. Затем взял ботинки и постучал каблуками по столу, точно вытряхивая камешек. Просмотрев все еще раз, он отступил на шаг и нахмурился. - Какие-то проблемы? - спросил лейтенант. - Да, - сказал Беккер.

С этим Танкадо сумел примириться. Но он не смог примириться с тем, что этот взрыв лишил его возможности познакомиться с собственной матерью. Произведя его на свет, она умерла из-за осложнений, вызванных радиационным поражением, от которого страдала многие годы. В 1945 году, когда Энсей еще не родился, его мать вместе с другими добровольцами поехала в Хиросиму, где работала в одном из ожоговых центров. Там она и стала тем, кого японцы именуют хибакуся - человеком, подвергшимся облучению. Через девятнадцать лет, в возрасте тридцати шести лет, она лежала в родильном отделении больницы, страдая от внутреннего кровотечения, и знала, что умирает. Она не знала лишь того, что смерть избавит ее от еще большего ужаса: ее единственный ребенок родится калекой. Отец Энсея так ни разу и не взглянул на сына. Ошеломленный потерей жены и появлением на свет неполноценного, по словам медсестер, ребенка, которому скорее всего не удастся пережить ночь, он исчез из больницы и больше не вернулся.

Молодой программист приходил когда-то в Нуматек, тогда он только что окончил колледж и искал работу, но Нуматака ему отказал. В том, что этот парень был блестящим программистом, сомнений не возникало, но другие обстоятельства тогда казались более важными. Хотя Япония переживала глубокие перемены, Нуматака оставался человеком старой закалки и жил в соответствии с кодексом менбоко - честь и репутация. Если он примет на работу калеку, его компания потеряет лицо. Он выкинул его автобиографию в мусорную корзину, даже не прочитав. Нуматака в очередной раз посмотрел на часы. Американец по кличке Северная Дакота должен был бы уже позвонить. Нуматака начал слегка нервничать. Он очень надеялся, что ничего не сорвалось.

Он не знал ни где он находится, ни кто его преследует и мчался, подгоняемый инстинктом самосохранения. Он не чувствовал никакой боли - один лишь страх. Пуля ударила в кафельную плитку азульехо чуть сзади. Осколки посыпались вниз и попали ему в шею. Беккер рванулся влево, в другую улочку. Он слышал собственный крик о помощи, но, кроме стука ботинок сзади и учащенного дыхания, утренняя тишина не нарушалась ничем. Беккер почувствовал жжение в боку. Наверное, за ним тянется красный след на белых камнях. Он искал глазами открытую дверь или ворота - любой выход из этого бесконечного каньона, - но ничего не .

Джабба вздохнул. На сей раз голос его прозвучал с несвойственным ему спокойствием: - Директор, если мы введем неверный ключ… - Верно, - прервала его Сьюзан.  - Если Танкадо ничего не заподозрил, нам придется ответить на ряд вопросов. - Как у нас со временем, Джабба? - спросил Фонтейн. Джабба посмотрел на ВР. - Около двадцати минут. Их надо использовать с толком. Фонтейн долго молчал. Потом, тяжело вздохнув, скомандовал: - Хорошо. Запускайте видеозапись.

Как он и подозревал, надпись была сделана не по-английски. Беккер долго вглядывался в текст и хмурил брови. И ради этого стоило убивать. Когда Беккер наконец вышел из Гиральды в Апельсиновый сад, утреннее солнце уже нещадно пекло. Боль в боку немного утихла, да и глаза как будто обрели прежнюю зоркость. Он немного постоял, наслаждаясь ярким солнцем и тонким ароматом цветущих апельсиновых деревьев, а потом медленно зашагал к выходу на площадь. В этот момент рядом резко притормозил мини-автобус. Из него выпрыгнули двое мужчин, оба молодые, в военной форме. Они приближались к Беккеру с неумолимостью хорошо отлаженных механизмов.

718 Share

Zaino da viaggio per fotocamera

Через несколько секунд двенадцатитонная стальная махина начала поворачиваться. Она попыталась собраться с мыслями, но они упрямо возвращали ее к. Дэвид Беккер. Единственный мужчина, которого она любила. Самый молодой профессор Джорджтаунского университета, блестящий ученый-лингвист, он пользовался всеобщим признанием в академическом мире. Наделенный феноменальной памятью и способностями к языкам, он знал шесть азиатских языков, а также прекрасно владел испанским, французским и итальянским. На его лекциях по этимологии яблоку негде было упасть, и он всегда надолго задерживался в аудитории, отвечая на нескончаемые вопросы. Он говорил авторитетно и увлеченно, не обращая внимания на восторженные взгляды студенток. Беккер был смуглым моложавым мужчиной тридцати пяти лет, крепкого сложения, с проницательным взглядом зеленых глаз и потрясающим чувством юмором.

Пауза.  - Это Servicio Social de Sevilla. Вы уверены, что ваш брат приходил именно к. - Да-да. - Сеньор, у нас нет рыжеволосых. У нас только настоящие андалузские красавицы. - Рыжие волосы, - повторил Беккер, понимая, как глупо выглядит. - Простите, у нас нет ни одной рыжеволосой, но если вы… - Ее зовут Капля Росы, - сказал Беккер, отлично сознавая, что это звучит совсем уж абсурдно. Это странное имя, по-видимому, не вызвало у женщины каких-либо ассоциаций. Она извинилась, предположила, что Беккер перепутал агентство, и, наконец, положила трубку.

 Позвольте вам сразу кое-что объяснить, - сказал директор. Секунду спустя оба, залившись краской, делали доклад директору Агентства национальной безопасности. - Д-директор, - заикаясь выдавил светловолосый.  - Я - агент Колиандер. Рядом со мной агент Смит. -Хорошо, - сказал Фонтейн.  - Докладывайте. В задней части комнаты Сьюзан Флетчер отчаянно пыталась совладать с охватившим ее чувством невыносимого одиночества.

Интересно, какие он строит планы. Обнародует ли ключ. Или жадность заставит его продать алгоритм. Она не могла больше ждать. Пора. Она должна немедленно поговорить со Стратмором. Сьюзан осторожно приоткрыла дверь и посмотрела на глянцевую, почти зеркальную стену шифровалки. Узнать, следит ли за ней Хейл, было невозможно. Нужно быстро пройти в кабинет Стратмора, но, конечно, не чересчур быстро: Хейл не должен ничего заподозрить. Она уже была готова распахнуть дверь, как вдруг до нее донеслись какие-то звуки.

 Н-ну, - заикаясь начал он, и голос его внезапно задрожал.  - Первым делом вы отдаете мне пистолет. И оба идете со. - В качестве заложников? - холодно усмехнулся Стратмор.  - Грег, тебе придется придумать что-нибудь получше. Между шифровалкой и стоянкой для машин не менее дюжины вооруженных охранников. - Я не такой дурак, как вы думаете, - бросил Хейл.  - Я воспользуюсь вашим лифтом. Сьюзан пойдет со .

Это включая диагностику, проверку памяти и все прочее. Единственное, что могло бы вызвать зацикливание протяженностью в восемнадцать часов, - это вирус. Больше нечему. - Вирус. - Да, какой-то повторяющийся цикл. Что-то попало в процессор, создав заколдованный круг, и практически парализовало систему. - Знаешь, - сказала она, - Стратмор сидит в шифровалке уже тридцать шесть часов. Может быть, он сражается с вирусом. Джабба захохотал. - Сидит тридцать шесть часов подряд.

217 Share

Zaino da viaggio per fotocamera

 В куполе нет света. - У тебя галлюцинации. Тебе пора отправляться домой.  - Он перевел взгляд на схему. - Там темно как в преисподней! - закричала. Джабба вздохнул и положил фонарик рядом с. - Мидж, во-первых, там есть резервное электроснабжение. Так что полной тьмы быть не. Во-вторых, Стратмор гораздо лучше меня знает, что происходит в шифровалке в данный момент. Почему бы тебе не позвонить .

 Мистер Беккер, подождите минутку. - В чем дело? - Беккер не рассчитывал, что все это займет так много времени, и теперь опаздывал на свой обычный субботний теннисный матч. Часовой пожал плечами. - С вами хочет поговорить начальник шифровалки. Она сейчас будет. - Она? - Беккер рассмеялся. Он не заметил в АНБ ни одного существа женского пола. - Вас это смущает? - раздался у него за спиной звонкий голос. Беккер обернулся и тотчас почувствовал, что краснеет.

Глаза Сьюзан неотрывно смотрели на Танкадо. Отчаяние. Сожаление. Снова и снова тянется его рука, поблескивает кольцо, деформированные пальцы тычутся в лица склонившихся над ним незнакомцев. Он что-то им говорит. Но что. Дэвид на экране застыл в глубокой задумчивости. - Разница, - бормотал он себе под нос.  - Разница между U235 и U238. Должно быть что-то самое простое.

Несколько месяцев она добивалась, чтобы он объяснил, что это значит, но Дэвид молчал. Моя любовь без воска. Это было его местью. Она посвятила Дэвида в некоторые секреты криптографии и, желая держать его в состоянии полной готовности к неожиданностям, посылала ему записки, зашифрованные не слишком сложным образом. Список необходимых покупок, любовные признания - все приходило к нему в зашифрованном виде. Это была игра, и со временем Дэвид стал неплохим шифровальщиком. А потом решил отплатить ей той же монетой. Он начал подписывать свои записки Любовь без воска, Дэвид. Таких посланий она получила больше двух десятков.

Главное достижение заключалось не в том, что секретная информация стала недоступной для широкой публики, а в том, что к ней имели доступ определенные люди. Каждой единице информации присваивался уровень секретности, и, в зависимости от этого уровня, она использовалась правительственными чиновниками по профилю их деятельности. Командир подводной лодки мог получить последние спутниковые фотографии российских портов, но не имел доступа к планам действий подразделений по борьбе с распространением наркотиков в Южной Америке. Эксперты ЦРУ могли ознакомиться со всеми данными об известных убийцах, но не с кодами запуска ракет с ядерным оружием, которые оставались доступны лишь для президента. Сотрудники лаборатории систем безопасности, разумеется, не имели доступа к информации, содержащейся в этой базе данных, но они несли ответственность за ее безопасность. Как и все другие крупные базы данных - от страховых компаний до университетов, - хранилище АНБ постоянно подвергалось атакам компьютерных хакеров, пытающих проникнуть в эту святая святых. Но система безопасности АНБ была лучшей в мире. Никому даже близко не удалось подойти к базе АНБ, и у агентства не было оснований полагать, что это когда-нибудь случится в будущем. Вернувшись в лабораторию, Чатрукьян никак не мог решить, должен ли он идти домой.

От него так и веяло холодом. - Ermordung. Он… он был?. - Да, убит. - Но… но это невозможно! - У немца перехватило дыхание.  - Я там. У него случился инфаркт. Я сам. Никакой крови.

859 Share

Zaino da viaggio per fotocamera

Мы не можем вычесть их все одно из другого. - Многие пункты даны не в числовой форме, - подбодрила людей Сьюзан.  - Их мы можем проигнорировать. Уран природный элемент, плутоний - искусственный. Для урана используется ружейный детонатор, для плутония нужен взрыв. Это не числа, такие различия нас не касаются. - Работайте, - поторопил Фонтейн. На ВР последняя стена стала уже тоньше яичной скорлупы. Джабба поднял брови.

Беккер поблагодарил. Отпил глоток и чуть не поперхнулся. Ничего себе капелька. В голове у нее стучало. Повернувшись, она увидела, как за стеной, в шифровалке, Чатрукьян что-то говорит Хейлу. Понятно, домой он так и не ушел и теперь в панике пытается что-то внушить Хейлу. Она понимала, что это больше не имеет значения: Хейл и без того знал все, что можно было знать. Мне нужно доложить об этом Стратмору, - подумала она, - и как можно скорее. ГЛАВА 38 Хейл остановился в центре комнаты и пристально посмотрел на Сьюзан. - Что случилось, Сью.

Стратмор кивнул. Ему не нужно было напоминать, что произойдет, если три миллиона процессоров перегреются и воспламенятся. Коммандеру нужно было подняться к себе в кабинет и отключить ТРАНСТЕКСТ, пока никто за пределами шифровалки не заметил этой угрожающей ситуации и не отправил людей им на помощь. Стратмор бросил взгляд на лежавшего в беспамятстве Хейла, положил беретту на столик рядом со Сьюзан и крикнул, перекрывая вой сирены: - Я сейчас вернусь! - Исчезая через разбитое стекло стены Третьего узла, он громко повторил: - Найди ключ. Поиски ключа не дали никаких результатов. Сьюзан надеялась, что Стратмору не придется долго возиться с отключением ТРАНСТЕКСТА. Шум и мелькающие огни в шифровалке делали ее похожей на стартовую площадку ракеты. Хейл зашевелился и в ответ на каждое завывание сирены начал моргать.

 Кто вы такой? - потребовала. Беккер перешел на испанский с ярко выраженным андалузским акцентом: - Guardia Civil. Росио засмеялась. - Не может быть! - сказала она по-испански. У Беккера застрял комок в горле. Росио была куда смелее своего клиента. - Не может быть? - повторил он, сохраняя ледяной тон.  - Может, пройдем, чтобы я смог вам это доказать. - Не стану вас затруднять, - ухмыльнулась она, - благодарю за предложение.

На такой риск вы не пойдете. Сьюзан было запротестовала, но Стратмор не дал ей говорить. - Вы меня не знаете, молодой человек. Я рисковал всю свою жизнь. Хотите меня испытать. Что ж, попробуйте! - Он начал нажимать кнопки мобильника.  - Ты меня недооценил, сынок. Никто позволивший себе угрожать жизни моего сотрудника не выйдет отсюда.  - Он поднес телефон к уху и рявкнул: - Коммутатор. Соедините меня со службой безопасности.

 - Я должен выполнять свои обязанности. Он поднял телефонную трубку и набрал номер круглосуточно включенного мобильника Джаббы. ГЛАВА 45 Дэвид Беккер бесцельно брел по авенида дель Сид, тщетно пытаясь собраться с мыслями. На брусчатке под ногами мелькали смутные тени, водка еще не выветрилась из головы. Все происходящее напомнило ему нечеткую фотографию. Мысли его то и дело возвращались к Сьюзан: он надеялся, что она уже прослушала его голос на автоответчике. Чуть впереди, у остановки, притормозил городской автобус. Беккер поднял. Дверцы автобуса открылись, но из него никто не вышел. Дизельный двигатель взревел, набирая обороты, и в тот момент, когда автобус уже готов был тронуться, из соседнего бара выскочили трое молодых людей.

332 Share

Zaino da viaggio per fotocamera

Родители… Сьюзан. О Боже… Сьюзан. Впервые с детских лет Беккер начал молиться. Он молился не об избавлении от смерти - в чудеса он не верил; он молился о том, чтобы женщина, от которой был так далеко, нашла в себе силы, чтобы ни на мгновение не усомнилась в его любви. Он закрыл глаза, и воспоминания хлынули бурным потоком. Он вспомнил факультетские заседания, лекции - все то, что заполняло девяносто процентов его жизни. Вспомнил о Сьюзан. Это были простые воспоминания: как он учил ее есть палочками, как они отправились на яхте к Кейп-Коду. Я люблю тебя, Сьюзан, - подумал .

 - Вам нужно проверить, как это выглядит. Бринкерхофф окинул взглядом ее фигуру. - Отсюда выглядит просто отлично. - Да ну тебя, Чед, - засмеялась.  - Я гожусь тебе в матери. Могла бы не напоминать, - подумал. Мидж подошла к его столу. - Я ухожу, но директору эти цифры нужны к его возвращению из Южной Америки.

Что у нас неверные данные. Джабба нахмурил свой несоразмерно выпуклый лоб. - В чем же тогда проблема. В отчет вкралась какая-то ошибка? - Мидж промолчала. Джабба почувствовал, что она медлит с ответом, и снова нахмурился.  - Ты так не считаешь. - Отчет безукоризненный. - Выходит, по-твоему, Стратмор лжет.

Так вот почему Дэвид отложил поездку в Стоун-Мэнор. - Сегодня утром я послал за ним машину. Он сказал, что позвонит тебе перед вылетом. Прости, я думал… - Зачем вы послали его в Испанию. Стратмор выдержал паузу и посмотрел ей прямо в. - Чтобы он получил второй ключ. - Что еще за второй ключ. - Тот, что Танкадо держал при. Сьюзан была настолько ошеломлена, что отказывалась понимать слова коммандера. - О чем вы говорите.

 - Дело в том, что это и есть ключ. Энсей Танкадо дразнит нас, заставляя искать ключ в считанные минуты. И при этом подбрасывает подсказки, которые нелегко распознать. - Абсурд! - отрезал Джабба.  - Танкадо оставил нам только один выход-признать существование ТРАНСТЕКСТА. Такая возможность. Последний шанс. Но мы его упустили.

Но что. Дэвид на экране застыл в глубокой задумчивости. - Разница, - бормотал он себе под нос.  - Разница между U235 и U238. Должно быть что-то самое простое. Техник в оперативном штабе начал отсчет: - Пять. Четыре. Три. Эта последняя цифра достигла Севильи в доли секунды.

239 Share

Zaino da viaggio per fotocamera

 - Я протестую. Против вашего присутствия в моем кабинете. Я протестую против ваших инсинуаций в отношении моего заместителя, который якобы лжет. Я протестую… - У нас вирус, сэр. Моя интуиция подсказывает мне… - Что ж, ваша интуиция на сей раз вас обманула, мисс Милкен. В первый раз в жизни. Мидж стояла на своем: - Но, сэр. Коммандер Стратмор обошел систему Сквозь строй. Фонтейн подошел к ней, едва сдерживая гнев. - Это его прерогатива.

Прямо. - Встретимся в Стоун-Мэнор. Она кивнула, и из ее глаз потекли слезы. - Договорились. - Агент Смит! - позвал Фонтейн. Из-за спины Беккера появилось лицо Смита. - Слушаю, сэр. - Мне кажется, мистер Беккер опаздывает на свидание. Проследите, чтобы он вылетел домой немедленно. Смит кивнул: - Наш самолет в Малаге.

Взгляните. Офицер подошел к столу. Кожа на левой руке загорелая, если не считать узкой светлой полоски на мизинце. Беккер показал лейтенанту эту полоску. - Смотрите, полоска осталась незагорелой. Похоже, он носил кольцо. Офицер был поражен этим открытием. - Кольцо? - Он вдруг забеспокоился. Вгляделся в полоску на пальце и пристыжено покраснел.

Атакующие линии рвались вперед, они находились уже на волосок от пятой, и последней, стены, Последние минуты существования банка данных истекали. Сьюзан отгородилась от царившего вокруг хаоса, снова и снова перечитывая послание Танкадо. PRIME DIFFERENCE BETWEEN ELEMENTS RESPONSIBLE FOR HIROSHIMA AND NAGASAKI ГЛАВНАЯ РАЗНИЦА МЕЖДУ ЭЛЕМЕНТАМИ, ОТВЕТСТВЕННЫМИ ЗА ХИРОСИМУ И НАГАСАКИ - Это даже не вопрос! - крикнул Бринкерхофф.  - Какой же может быть ответ. - Нам необходимо число, - напомнил Джабба.  - Шифр-убийца имеет цифровую структуру. - Тихо, - потребовал Фонтейн и повернулся к Сьюзан.  - Мисс Флетчер, вы проделали уже немалую часть пути.

Никогда еще государственные секреты США не были так хорошо защищены. В этой недоступной для посторонних базе данных хранились чертежи ультрасовременного оружия, списки подлежащих охране свидетелей, данные полевых агентов, подробные предложения по разработке тайных операций. Перечень этой бесценной информации был нескончаем. Всяческие вторжения, способные повредить американской разведке, абсолютно исключались. Конечно, офицеры АНБ прекрасно понимали, что вся информация имеет смысл только в том случае, если она используется тем, кто испытывает в ней необходимость по роду работы. Главное достижение заключалось не в том, что секретная информация стала недоступной для широкой публики, а в том, что к ней имели доступ определенные люди. Каждой единице информации присваивался уровень секретности, и, в зависимости от этого уровня, она использовалась правительственными чиновниками по профилю их деятельности. Командир подводной лодки мог получить последние спутниковые фотографии российских портов, но не имел доступа к планам действий подразделений по борьбе с распространением наркотиков в Южной Америке. Эксперты ЦРУ могли ознакомиться со всеми данными об известных убийцах, но не с кодами запуска ракет с ядерным оружием, которые оставались доступны лишь для президента.

Нет уж, увольте. - Что же случилось утром. - Я все рассказал лейтенанту. - Я с ним говорил, но… - Надеюсь, вы отчитали его как следует! - воскликнул Клушар. Беккер кивнул: - Самым решительным образом. Консульство этого так не оставит. - Надеюсь. - Месье Клушар.  - Беккер улыбнулся и достал из кармана пиджака ручку.  - Я хотел бы составить официальную жалобу городским властям.

254 Share

Zaino da viaggio per fotocamera

Она быстро подняла глаза и увидела возвращающегося Грега Хейла. Он приближался к двери. - Черт его дери! - почти беззвучно выругалась Сьюзан, оценивая расстояние до своего места и понимая, что не успеет до него добежать. Хейл был уже слишком близко. Она метнулась к буфету в тот момент, когда дверь со звуковым сигналом открылась, и, остановившись у холодильника, рванула на себя дверцу. Стеклянный графин на верхней полке угрожающе подпрыгнул и звонко опустился на место. - Проголодалась? - спросил Хейл, подходя к. Голос его звучал спокойно и чуточку игриво.

Беккер, спотыкаясь и кидаясь то вправо, то влево, продирался сквозь толпу. Надо идти за ними, думал. Они знают, как отсюда выбраться. На перекрестке он свернул вправо, улица стала пошире. Со всех сторон открывались ворота, и люди вливались в поток. Колокола звонили где-то совсем рядом, очень громко. Беккер чувствовал жжение в боку, но кровотечение прекратилось. Он старался двигаться быстрее, знал, что где-то позади идет человек с пистолетом. Беккер смешался с толпой прихожан и шел с низко опущенной головой.

 Cinquanta mille. Пятьдесят тысяч! - предложил Беккер. Это почти четыреста долларов. Итальянец засмеялся. Он явно не верил своим ушам. - Dov'ela plata. Где деньги. Беккер достал из кармана пять ассигнаций по десять тысяч песет и протянул мотоциклисту.

 Ассоциативный ряд? - по-прежнему недоумевал Дэвид. - Стандартная для АНБ процедура. Мне нужно знать, с кем я имею.  - Глаза ее смотрели сурово.  - Доктор. - Зюсс.  - Он пожал плечами. - Ладно, - нахмурилась Сьюзан.  - Попробуем еще… Кухня.

К двадцати годам Энсей Танкадо стал своего рода культовой фигурой, представителем программистского андеграунда. Компания Ай-би-эм предоставила ему визу и предложила работу в Техасе. Танкадо ухватился за это предложение. Через три года он ушел из Ай-би-эм, поселился в Нью-Йорке и начал писать программы. Его подхватила новая волна увлечения криптографией. Он писал алгоритмы и зарабатывал неплохие деньги. Как и большинство талантливых программистов, Танкада сделался объектом настойчивого внимания со стороны АНБ. От него не ускользнула ирония ситуации: он получал возможность работать в самом сердце правительства страны, которую поклялся ненавидеть до конца своих дней. Энсей решил пойти на собеседование. Сомнения, которые его одолевали, исчезли, как только он встретился с коммандером Стратмором.

Солнечные лучи, проходя сквозь этот экран, покрывали стены нежным кружевным узором. Крошечные частички пыли, пленницы мощной системы деионизации купола, простодушно устремлялись вверх широкой спиралью. Наклонные стены помещения, образуя вверху широкую арку, на уровне глаз были практически вертикальными. Затем они приобретали как бы полупрозрачность, завершаясь у пола непроницаемой чернотой - посверкивающей черной глазурью кафеля, отливавшей жутковатым сиянием, создававшим какое-то тревожное ощущение прозрачности пола. Черный лед. В центре помещения из пола торчала, подобно носу исполинской торпеды, верхняя часть машины, ради которой было возведено все здание. Ее черный лоснящийся верх поднимался на двадцать три фута, а сама она уходила далеко вниз, под пол. Своей гладкой окружной формой она напоминала дельфина-косатку, застывшего от холода в схваченном морозом море. Это был ТРАНСТЕКСТ, компьютер, равного которому не было в мире, - шифровальная машина, засекреченная агентством.

737 Share

Zaino da viaggio per fotocamera

Голый ландшафт испанской нижней Эстремадуры бежал за окном, слившись в неразличимый фон, затем замедлил свой бег. - Мистер Беккер! - послышался голос.  - Мы на месте. Беккер встал и потянулся. Открыв полку над головой, он вспомнил, что багажа у него. Времени на сборы ему не дали, да какая разница: ему же обещали, что путешествие будет недолгим - туда и обратно. Двигатели снизили обороты, и самолет с залитого солнцем летного поля въехал в пустой ангар напротив главного терминала. Вскоре появился пилот и открыл люк. Беккер быстро допил остатки клюквенного сока, поставил стакан на мокрую столешницу и надел пиджак. Пилот достал из летного костюма плотный конверт.

Канадский француз. - Пожалуйста, уделите мне одну минуту. Беккер отлично говорил по-французски, тем не менее обратился к этому человеку на языке, который тот, как он надеялся, должен был знать хуже. Убедить абсолютно незнакомого человека отдать вам золотое кольцо скорее всего будет весьма непросто, поэтому Беккер хотел заручиться хотя бы одним преимуществом. Пока старик собирался с мыслями, Беккер не произнес ни слова. Тот огляделся вокруг, указательным пальцем разгладил усы и наконец заговорил: - Что вам нужно? - Он произносил английские слова немного в нос. - Сэр, - начал Беккер чуть громче, словно обращаясь к глуховатому человеку, - я хотел бы задать вам несколько вопросов. Старик посмотрел на него с явным недоумением.

Быть может, я смогу его узнать. - Ну… - произнес голос.  - Он очень, очень полный. Ролдан сразу понял. Он хорошо запомнил это обрюзгшее лицо. Человек, к которому он направил Росио. Странно, подумал он, что сегодня вечером уже второй человек интересуется этим немцем. - Мистер Густафсон? - не удержался от смешка Ролдан.  - Ну .

Сьюзан понимала, что, по всей логике, именно ей предстояло решить эту задачу. Она вздохнула, надеясь, что ей не придется раскаиваться в том, чем она собиралась заняться. - Если все пойдет хорошо, то результат будет примерно через полчаса. - Тогда за дело, - сказал Стратмор, положил ей на плечо руку и повел в темноте в направлении Третьего узла. Над их головами куполом раскинулось усыпанное звездами небо. Такие же звезды, наверное, видит сейчас Дэвид в небе над Севильей, подумала. Подойдя к тяжелой стеклянной двери, Стратмор еле слышно чертыхнулся. Кнопочная панель Третьего узла погасла, двери были закрыты.

 Возможно, ничего страшного, - уклончиво сказал он, - но… - Да хватит. Ничего страшного - это глупая болтовня. То, что там происходит, серьезно, очень серьезно. Мои данные еще никогда меня не подводили и не подведут.  - Она собиралась уже положить трубку, но, вспомнив, добавила: - Да, Джабба… ты говоришь, никаких сюрпризов, так вот: Стратмор обошел систему Сквозь строй. ГЛАВА 100 Халохот бежал по лестнице Гиральды, перепрыгивая через две ступеньки. Свет внутрь проникал через маленькие амбразуры-окна, расположенные по спирали через каждые сто восемьдесят градусов. Он в ловушке. Дэвид Беккер умрет.

В его голове смешались мысли о кольце, о самолете Лирджет-60, который ждал его в ангаре, и, разумеется, о Сьюзан. В тот момент, когда он поравнялся с сиденьем, на котором сидела девушка, и подумал, что именно ей скажет, автобус проехал под уличным фонарем, на мгновение осветившим лицо обладателя трехцветной шевелюры. Беккер смотрел на него, охваченный ужасом. Под густым слоем краски он увидел не гладкие девичьи щеки, а густую щетину. Это был молодой человек. В верхней губе у него торчала серебряная запонка, на нем была черная кожаная куртка, надетая на голое тело. - Какого черта тебе надо? - прорычал он хриплым голосом - с явным нью-йоркским акцентом. Сдерживая подступившую к горлу тошноту, Беккер успел заметить, что все пассажиры повернулись и смотрят на. Все как один были панки. И, наверное, у половины из них - красно-бело-синие волосы.

720 Share

Zaino da viaggio per fotocamera

 Она девушка Эдуардо, болван. Только тронь ее, и он тебя прикончит. ГЛАВА 56 Мидж Милкен в сердцах выскочила из своего кабинета и уединилась в комнате для заседаний, которая располагалась точно напротив. Кроме тридцати футов ого стола красного дерева с буквами АНБ в центре столешницы, выложенной из черных пластинок вишневого и орехового дерева, комнату украшали три акварели Мариона Пайка, ваза с листьями папоротника, мраморная барная стойка и, разумеется, бачок для охлаждения воды фирмы Спарклетс. Мидж налила себе стакан воды, надеясь, что это поможет ей успокоиться. Делая маленькие глотки, она смотрела в окно. Лунный свет проникал в комнату сквозь приоткрытые жалюзи, отражаясь от столешницы с затейливой поверхностью. Мидж всегда думала, что директорский кабинет следовало оборудовать здесь, а не в передней части здания, где он находился. Там открывался вид на стоянку автомобилей агентства, а из окна комнаты для заседаний был виден внушительный ряд корпусов АНБ - в том числе и купол шифровалки, это вместилище высочайших технологий, возведенное отдельно от основного здания и окруженное тремя акрами красивого парка. Шифровалку намеренно разместили за естественной ширмой из высоченных кленов, и ее не было видно из большинства окон комплекса АНБ, а вот отсюда открывался потрясающий вид - как будто специально для директора, чтобы он мог свободно обозревать свои владения.

Из-за чего погибла Меган. Неужели ему предстояло погибнуть по той же причине. Человек неумолимо приближался по крутой дорожке. Вокруг Беккера не было ничего, кроме стен. По сторонам, правда, находились железные ворота, но звать на помощь уже поздно. Беккер прижался к стене спиной, внезапно ощутив все камушки под подошвами, все бугорки штукатурки на стене, впившиеся в спину. Мысли его перенеслись назад, в детство. Родители… Сьюзан. О Боже… Сьюзан. Впервые с детских лет Беккер начал молиться.

Сначала это напомнило сокращение мышцы чуть повыше бедра, затем появилось ощущение чего-то влажного и липкого. Увидев кровь, Беккер понял, что ранен. Боли он не чувствовал и продолжал мчаться вперед по лабиринтам улочек Санта-Круса. Халохот настойчиво преследовал свою жертву. Вначале он хотел выстрелить Беккеру в голову, но, будучи профессионалом, решил не рисковать. Целясь в торс, он сводил к минимуму возможность промаха в вертикальной и горизонтальной плоскостях. Эта тактика себя оправдала. Хотя в последнее мгновение Беккер увернулся, Халохот сумел все же его зацепить. Он понимал, что пуля лишь слегка оцарапала жертву, не причинив существенного ущерба, тем не менее она сделала свое .

ГЛАВА 5 Куда все подевались? - думала Сьюзан, идя по пустому помещению шифровалки.  - Ничего себе чрезвычайная ситуация. Хотя большинство отделов АНБ работали в полном составе семь дней в неделю, по субботам в шифровалке было тихо. По своей природе математики-криптографы - неисправимые трудоголики, поэтому существовало неписаное правило, что по субботам они отдыхают, если только не случается нечто непредвиденное. Взломщики шифров были самым ценным достоянием АНБ, и никто не хотел, чтобы они сгорали на работе. Сьюзан посмотрела на корпус ТРАНСТЕКСТА, видневшийся справа. Шум генераторов, расположенных восемью этажами ниже, звучал сегодня в ее ушах необычайно зловеще. Сьюзан не любила бывать в шифровалке в неурочные часы, поскольку в таких случаях неизменно чувствовала себя запертой в клетке с гигантским зверем из научно-фантастического романа. Она ускорила шаги, чтобы побыстрее оказаться в кабинете шефа. К рабочему кабинету Стратмора, именуемому аквариумом из-за стеклянных стен, вела узкая лестница, поднимавшаяся по задней стене шифровалки.

Программное обеспечение ТРАНСТЕКСТА по раскрытию кодов должно храниться в Федеральной резервной системе и министерстве юстиции. Это должно было гарантировать, что АНБ не сможет перехватывать частную переписку законопослушных граждан во всем мире. Однако когда настало время загрузки программного обеспечения, персоналу, работавшему с ТРАНСТЕКСТОМ, объявили, что планы изменились. В связи с чрезвычайной обстановкой, в которой обычно осуществляется антитеррористическая деятельность АНБ, ТРАНСТЕКСТ станет независимым инструментом дешифровки, использование которого будет регулироваться исключительно самим АНБ. Энсей Танкадо был возмущен. Получалось, что АНБ фактически получило возможность вскрывать всю почту и затем пересылать ее без какого-либо уведомления. Это было все равно что установить жучки во все телефонные аппараты на земле. Стратмор попытался убедить Танкадо, что ТРАНСТЕКСТ - это орудие охраны правопорядка, но безуспешно: Танкадо продолжал настаивать на том, что это грубейшее нарушение гражданских прав. Он немедленно уволился и сразу же нарушил Кодекс секретности АНБ, попытавшись вступить в контакт с Фондом электронных границ. Танкадо решил потрясти мир рассказом о секретной машине, способной установить тотальный правительственный контроль над пользователями компьютеров по всему миру.

Полностью отключив электроснабжение, они могли бы остановить работу ТРАНСТЕКСТА, а вирус удалить позже, просто заново отформатировав жесткие диски компьютера. В процессе форматирования стирается память машины - информация, программное обеспечение, вирусы, одним словом - все, и в большинстве случаев переформатирование означает потерю тысяч файлов, многих лет труда. Но ТРАНСТЕКСТ не был обычным компьютером - его можно было отформатировать практически без потерь. Машины параллельной обработки сконструированы для того, чтобы думать, а не запоминать. В ТРАНСТЕКСТЕ практически ничего не складировалось, взломанные шифры немедленно отсылались в главный банк данных АНБ, чтобы… Сьюзан стало плохо. Моментально прозрев и прижав руку ко рту, она вскрикнула: - Главный банк данных. Стратмор, глядя в темноту, произнес бесцветным голосом, видимо, уже все поняв: - Да, Сьюзан. Главный банк данных… Сьюзан отстраненно кивнула.

989 Share

Zaino da viaggio per fotocamera

Несмотря на субботу, в этом не было ничего необычного; Стратмор, который просил шифровальщиков отдыхать по субботам, сам работал, кажется, 365 дней в году. В одном Чатрукьян был абсолютно уверен: если шеф узнает, что в лаборатории систем безопасности никого нет, это будет стоить молодому сотруднику места. Чатрукьян посмотрел на телефонный аппарат и подумал, не позвонить ли этому парню: в лаборатории действовало неписаное правило, по которому сотрудники должны прикрывать друг друга. В шифровалке они считались людьми второго сорта и не очень-то ладили с местной элитой. Ни для кого не было секретом, что всем в этом многомиллиардном курятнике управляли шифровальщики. Сотрудников же лаборатории безопасности им приходилось терпеть, потому что те обеспечивали бесперебойную работу их игрушек. Чатрукьян принял решение и поднял телефонную трубку, но поднести ее к уху не успел. Он замер, когда его взгляд упал на монитор.

Халохот ударился сначала о внешнюю стену и только затем о ступени, после чего, кувыркаясь, полетел головой. Пистолет выпал из его рук и звонко ударился о камень. Халохот пролетел пять полных витков спирали и замер. До Апельсинового сада оставалось всего двенадцать ступенек. ГЛАВА 101 Дэвид Беккер никогда не держал в руках оружия. Сейчас ему пришлось это сделать. Скрюченное тело Халохота темнело на тускло освещенной лестнице Гиральды. Беккер прижал дуло к виску убийцы и осторожно наклонился. Одно движение, и он выстрелит. Но стрелять не понадобилось.

 - Mucha joyeria. Вся в украшениях. В одном ухе странная серьга, кажется, в виде черепа. - В Севилье есть панки и рокеры. Росио улыбнулась: - Todo bajo el sol. Чего только нет под солнцем. - Это был девиз туристского бюро Севильи. - Она назвала вам свое имя. - Нет.

Стратмор продолжал: - Внезапно я увидел в Цифровой крепости шанс, который выпадает раз в жизни. Ведь если внести в код ряд изменений, Цифровая крепость будет работать на нас, а не против. Ничего более абсурдного Сьюзан слышать еще не доводилось. Цифровая крепость - не поддающийся взлому код, он погубит агентство. - Если бы я сумел слегка модифицировать этот код, - продолжал Стратмор, - до его выхода в свет… - Он посмотрел на нее с хитрой улыбкой. Сьюзан потребовалось всего мгновение. Стратмор сразу заметил изумление, мелькнувшее в ее глазах, и взволнованно изложил свой план: - Если бы я получил ключ, то смог бы взломать наш экземпляр Цифровой крепости и внести нужные изменения… - Черный ход, - сказала Сьюзан, мгновенно забыв о том, что Стратмор ей лгал. Она все поняла.

Сьюзан повернулась к Беккеру и усмехнулась: - Похоже, у этого Халохота дурная привычка сообщать об убийстве, когда жертва еще дышит. Камера последовала за Халохотом, двинувшимся в направлении жертвы. Внезапно откуда-то появился пожилой человек, подбежал к Танкадо и опустился возле него на колени. Халохот замедлил шаги. Мгновение спустя появились еще двое - тучный мужчина и рыжеволосая женщина. Они также подошли к Танкадо. - Неудачный выбор места, - прокомментировал Смит.  - Халохот думал, что поблизости никого .

 - Я… я… - Совсем растерявшись, он сел на край постели и сжал руки. Кровать застонала под его весом.  - Простите. Беккер вытащил из вазы, стоявшей на столике в центре комнаты, розу и небрежно поднес ее к носу, потом резко повернулся к немцу, выпустив розу из рук. - Что вы можете рассказать про убийство. Немец побелел. - Mord. Убийство.

305 Share

Zaino da viaggio per fotocamera

Все остальные встретили слова Беккера недоуменным молчанием. - Элементы! - повторил Беккер.  - Периодическая таблица. Химические элементы. Видел ли кто-нибудь из вас фильм Толстый и тонкий о Манхэттенском проекте. Примененные атомные бомбы были неодинаковы. В них использовалось разное топливо - разные элементы. Соши хлопнула в ладоши. - Он прав. Я читала об .

На нашем рынке вы бы и дня не продержались. - Наличными, прямо сейчас, - сказал Беккер, доставая из кармана пиджака конверт. Я очень хочу домой. Росио покачала головой: - Не могу. - Почему? - рассердился Беккер. - У меня его уже нет, - сказала она виноватым тоном.  - Я его продала. ГЛАВА 33 Токуген Нуматака смотрел в окно и ходил по кабинету взад-вперед как зверь в клетке. Человек, с которым он вступил в контакт, Северная Дакота, не звонил.

 Но… Послышался щелчок положенной на рычаг трубки. Беккер беззвучно выругался и повесил трубку. Третья попытка провалилась. Он помнил, что сказал Клушар: немец нанял девушку на весь уик-энд. Беккер вышел из телефонной будки на перекрестке калле Саладо и авениды Асунсьон. Несмотря на интенсивное движение, воздух был наполнен сладким ароматом севильских апельсиновых деревьев. Спустились сумерки - самое романтическое время суток. Он подумал о Сьюзан. Но тут же в голову пришли слова Стратмора: Найдите кольцо.

Мне нужен консьерж. На лице привратника появилась обиженная гримаса, словно Беккер чем-то его оскорбил. - Рог aqui, senor.  - Он проводил Беккера в фойе, показал, где находится консьерж, и поспешил исчезнуть. Фойе оказалось помещением с изысканной отделкой и элегантной обстановкой. Испанский Золотой век давным-давно миновал, но какое-то время в середине 1600-х годов этот небольшой народ был властелином мира. Комната служила гордым напоминанием о тех временах: доспехи, гравюры на военные сюжеты и золотые слитки из Нового Света за стеклом. За конторкой с надписью КОНСЬЕРЖ сидел вежливый подтянутый мужчина, улыбающийся так приветливо, словно всю жизнь ждал минуты, когда сможет оказать любезность посетителю. - En que puedo servile, senor.

 Постараюсь быть краткой, - улыбнулась Сьюзан Флетчер.  - Пожалуйста. Через десять минут Беккер уже сидел в буфете АНБ, жуя сдобную булку и запивая ее клюквенным соком, в обществе очаровательной руководительницы Отделения криптографии АНБ. Ему сразу же стало ясно, что высокое положение в тридцать восемь лет в АНБ нельзя получить за красивые глаза: Сьюзан Флетчер оказалась одной из умнейших женщин, каких ему только доводилось встречать. Обсуждая шифры и ключи к ним, он поймал себя на мысли, что изо всех сил пытается соответствовать ее уровню, - для него это ощущение было новым и оттого волнующим. Час спустя, когда Беккер уже окончательно опоздал на свой матч, а Сьюзан откровенно проигнорировала трехстраничное послание на интеркоме, оба вдруг расхохотались. И вот эти два интеллектуала, казалось бы, неспособные на вспышки иррациональной влюбленности, обсуждая проблемы лингвистической морфологии и числовые генераторы, внезапно почувствовали себя подростками, и все вокруг окрасилось в радужные тона. Сьюзан ни слова не сказала об истинной причине своей беседы с Дэвидом Беккером - о том, что она собиралась предложить ему место в Отделе азиатской криптографии. Судя по той увлеченности, с которой молодой профессор говорил о преподавательской работе, из университета он не уйдет. Сьюзан решила не заводить деловых разговоров, чтобы не портить настроение ни ему ни .

Она была его помощницей, прекрасным техником лаборатории систем безопасности, выпускницей Массачусетс кого технологического института. Она часто работала с ним допоздна и, единственная из всех сотрудников, нисколько его не боялась. Соши посмотрела на него с укором и сердито спросила: - Какого дьявола вы не отвечаете. Я звонила вам на мобильник. И на пейджер. - На пейджер, - повторил Джабба.  - Я думал, что… - Ладно, не в этом. В главном банке данных происходит нечто странное.

Valigetta convertibile zaino

About Arashikora

 Что?! - хором вскричали Бринкерхофф и Фонтейн. - Он пытался, сэр! - Мидж помахала листком бумаги.  - Уже четыре раза.

Related Posts

777 Comments

Post A Comment